страшный. Трогаю лоб рукой и размазываю по лицу что-то теплое и липкое — кровь. Часовой, конечно, уже бежит сюда. Жду пистолетного выстрела. Едва он хлопнет — сразу полезу обратно. Но выстрела нет. Почему Козырь не стреляет? Неужели испугался? Проходит как будто сто часов. В темно-синем квадратике окошка появляется голова Лягвы.

— Борька, ну чего ты? — шепчет он.

Вскочив на ноги, нащупываю под брезентом ящики. Значит, часовой не услышал. Значит, не услышал, повторяю я. Что такое? Как же взять ящик? Резать брезент, чем? А это что? Веревка. Может, здесь неприкрытые есть? Да, вот они. Этот большой. Какой-то длинный и тяжелый. Вот маленький. Он и легкий. Совсем легкий и перевязан шпагатом. Интересно, что в нем может быть? Подаю ящик в окно. Молодец Лягва: он моментально хватает ящик. Выстрела нет. Значит, все хорошо. Только бы не влипнуть; больше не полезем сюда… Опять тяжелый ящик. Маленький и тяжелый. Не пуль же туда наложили. Выстрела нет. Рыжий солдат дурак. Интересно: сколько я подал посылок? Какие они все стали тяжелые. Зато наедимся. Скоро уйдем в лес. Под ногами что-то хрустит.

— Борька, Борька! Хватит! Слышишь?

Фух, какой тяжелый ящик попался. Оставляю его на месте, все равно не подниму его до окна. Что это Лягва шепчет?

— Борька, да вылезай же! И так гору наносил!

Секунду стою неподвижно. Надо вылезать. Пальцы цепляются за переплет, хочу подтянуться, но не могу. Как же быть? Голова кружится. А что, если сейчас упаду? Нет, надо выбираться. Сейчас подпрыгну. Вот так. Только бы ноги не поползли по стене. Какой я тяжелый стал! Голова и плечи на уровне окна. Теперь выберусь. Надо бы лезть вперед ногами. Выставляю ноги вперед. Падаю. Лягва подхватывает меня, коленки больно стукаются о завалинку.

Перебегаем светлую полосу. Трава мягкая и прохладная. Полежать бы подольше. Значит, не попались. Лицо Витьки у самых глаз. Оно не то улыбается, не то сильно испугано.

— Борька, а он и не заметил! Куда ж столько девать будем?

Козырь рядом.

До зари нужно перетаскать ящики за реку. Иначе с собаками найдут.

Расходимся по домам, когда начинает светать. Четырнадцать ящиков сложили за рекой в кустах. Собаки могут довести солдат только до берега и дальше не сунутся. Под окнами выкручиваем трусы. Забравшись под одеяло, я вытягиваюсь. Что-то хочу шепнуть Лягве, слова путаются. Засыпаю.

Глава пятая

— Ребя, а это что такое? — Лягва держит перед собой круглый розовый шар величиной с большой помидор. Живот у Лягвы раздут от печенья, шоколада, каких-то вкусных пирожков и еще чего-то вкусного, чего мы никогда не видели. Две посылки раскрыты. Козырь сломанным штыком отдирает фанерку в третьей. Витька держит в руках кольцо конченой колбасы и грызет ее.

— Ай, вкусно! Ай как вкусно! — приговаривает он.

Забираю у Лягвы розовый шар, осматриваю. В одном месте замечаю кнопочку. Надавливаю на нее — половина шара отделяется. Внутри красная роза. Она не настоящая, а из материи. Под розой фотография совсем маленького мальчика, который улыбается. Маленькая записочка на немецком языке.

Захлопываю шарик и швыряю в реку. Туда уже выброшены разорванные на клочки письма, которые есть в каждой посылке. На траве лежит стопка шерстяных носков, рукавиц, носовые платки.

— Гляди-ка! — Козырь держит в руках бутылку с каким-то вином.

— Ну-ка, дай! — Лягва берет бутылку и раскупоривает.

— Они там думают — к фрицам попало, а все это у нас!

Козырь бросает ко мне на ноги охапку каких-то свертков с пряниками. Один тяжелый и больно бьет по щиколотке. Разворачиваю. Под материей в прозрачной желтой бумаге маленький пистолет.

Витька шепчет:

— Игрушечный?

— Ух ты!..

Отвожу курок. Видны маленькие желтенькие патроны.

— Настоящий!

В других свертках обнаруживаем патроны.

— Чей будет?

— Мой, — отвечаю твердо.

— Общий!

— Ну, пусть общий. А носить буду я. Вы носите большой.

В глубине рощи послышались голоса. Пустые ящики выбрасываем в реку. Часть продуктов рассовываем по карманам, часть зарываем в песок. Эту часть позже отправим в пещеру, где сложены остальные десять ящиков. Домой принесем каждый по кольцу колбасы и по две плитки шоколада. Сразу много нельзя нести: родители пристанут — где взяли? А так я скажу, что у Витьки немцы съехали и оставили. Витька скажет то же самое своей матери про нашего офицера. Перед уходом забираемся в воду и обмываем лица, измазанные шоколадом и вареньем. Лягва немного глотнул из бутылки, и его слегка покачивает.

— Ура! Ура! — кричит Козырь, выбегая на берег. Несемся по мели…

Перед нашим домом Лягва тянет меня за руку. Через соседний двор проходим к колодцу, присаживаемся в лопухах; около нашего крыльца столпились соседи. Они о чем-то тихо переговариваются. На веранде послышались шаги. В окне мелькнула серо-зеленая фуражка и рыжий чуб Васюры. Офицер вышел на крыльцо, отряхнул с рукава пыль и, не глядя на людей, шагает к калитке. Что могло случиться? Прячу в лопухах пистолет, шоколад. Из нижнего этажа вышли трое полицейских. Следом за ними Нижниха. Она что-то поясняет полицейским, удивленно разводит руками.

Подхожу к толпе.

— Борька, беги к нам! — это шепчет соседка. — Беги от греха, посиди у нас.

— Что такое, тетя Аня?

Выходит Васюра. Торопливо пробирается через толпу к воротам. Заметив меня, он останавливается.

— Ага, и ты появился… а ну, иди сюда. — Он облизывает нижнюю губу.

Отпрыгиваю и влетаю по ступенькам на веранду. В чулане дверь раскрыта. На полу валяются всякие железяки. Мама стоит в комнате у окна, сложив руки на груди. Дина рядом с ней. Постели наши разбросаны. Неужели посылки искали? Но как могли узнать?

— Мама, что они искали?

— Не знаю, Боря. — Лицо мамы оживляется, брови хмурятся.

Оглядываюсь. Хочу бежать к окну, но Васюра уже схватил за руку.

— Куда вы его? Куда вы его?! — кричит мама.

Я вырываюсь, падаю, Васюра волочит меня. Прицеливаюсь укусить зубами Васюру за пальцы. Он замечает это, дает пинка. На улице Лягва бредет следом за нами.

— Ну иди, иди и ты сюда! — приказывает Васюра.

Лягва исподлобья смотрит на него. Нагибается и поднимает кусок булыжника.

— Васюра, отпусти Борьку, — тихо и твердо просит он, — отпусти, Васюра, хуже будет.

— Брось камень! — говорит Васюра. Он оглядывается — боится, что Лягва ударит по затылку.

— Васюра, у меня родителей нет, мне нечего бояться, — продолжает Лягва, — отпусти Борьку.

— Плеток захотел? — спрашивает Васюра.

— Отпусти…

— Брось камень!

— Хуже будет…

— Беги к тетке!

— Гад! Предатель! Паскуда!.. — Лягва размахивается. Камень пролетает над моей головой. Лягва исчезает в калитке. Подходят Жора и полицейский.

— Ну-ка, отведите, — бросает им Васюра, — это